Рождественский

№11(41), ноябрь 2008
Николай Ямской
О Рождественском бульваре и его окрестностях периода 1840-х годов.
Рождественский

Хорошо стоим! Или «мысленно с нами»
С той поры бульвар, основанный, напомним, в 1820 году, не раз благоустраивался, озеленялся, оцивилизовывался. Причем, в советские и постсоветские времена, порой, с какой-то явно не обремененной мыслью революционной яростью. Во время реконструкции в 1928 году, например, нижнюю, примыкающую к Трубной площади часть бульвара срыли. И в образовавшийся уступ «вписали» серую, похожую на блиндаж коробку общественного туалета — вещь, безусловно, нужную, но ни гигиенически, ни эстетически совершенно не равнозначную ранее снесенному водоразборному фонтану.

Вторая затея, слава Богу, не удалась. В конце 1970 годов в Моссовете вдруг решили, что рождественский спуск, когда-то утомлявший своей крутизной городских лошадок, слишком серьезная помеха и для современного транспорта. И посему должен быть или срыт, или «смягчен» переброшенной через Трубную площадь эстакадой.

К счастью, окончательное решение тогда замоталось в высоких инстанциях. Что, впрочем, совсем не оградило бульвар от новых приступов градостроительного радикализма уже в наши дни. Так, в начале 2008 года нижний уступ на Рождественском бульваре снова расчистили, обнесли высоким забором и плотно занавесили транспарантами с трогательной надписью «Всегда я с тобой, мой добрый город! Всем сердцем я с тобой, Москва!».

Рождественский

Рождественский

«Тормозок» в середине маршрута. И «гоп-стоп» в начале. Хозрасчетная природа этой любви обнаружилась сразу же, как только стройка вылезла из-за забора. Потому что на месте небольшой мрачноватой уборной во всей своей коммерческой красоте стала обозначаться мощная «коробка» очередного культурно-развлекательного центра.

Не совсем понятно, как в этом «сундуке» будут совмещать развлечения с «культурой». Но если уж возникнет такая нужда во время прогулки по Рождественскому, то лучше это сделать на середине пути, заглянув в ресторан «Мюнхен» (дом № 10). Здесь, по крайней мере, вам не будут морочить голову текстами «о бескорыстной любви». А честно предложат за ваши деньги 12 сортов бочкового баварского пива и авторскую кухню, в которой домашние колбаски с маринованным луком прекрасно уживаются с подкопченными ушками тирольской свинки.

Эх, такую бы сочетаемость в облике архитектурного окружения бульвара! Особенно, в его нижней, примыкающей к Трубной площади части. Потому что здесь, на входе, глаз то спотыкается о «сундук» уже вышеупомянутого «культцентра», то подвергается визуальной агрессии слева. Оттуда своими зеркально-темными, как очки киллера, фасадами на Трубную площадь и начало Рождественского сегодня «нацелились» два «накаченных архитектурных молодца». В плане эти две новостройки образца 2007 — 2008 гг. обозначены номерами 1/2 и 3/2. И теперь с них открывается тот ряд строений, который вдоль внешнего бульварного подъезда уходит уступами вверх, к Сретенским воротам.

Следы уходящей натуры
Практически с середины ХIХ столетия и весь прошлый век архитектурное обрамление Рождественского бульвара — в том числе и по этой стороне — сохранялось в неизменном виде. Веяния нового ХХI века здесь затронули прежде всего бывшие доходные дома. После евроремонта их преимущественно новые обитатели расселились в комфортабельных, с высокими потолками квартирах. И стали гордиться, что живут в домах «с историей». У агрессивных новичков на участках 1/2 и 3/2 историю «затоптали» фундаментами. Не даром, помнится, дистрибьюторы, расписывая в рекламе прелести комплекса под номером 1/2, чем только не похвастались: и «эксклюзивным проектом известного западного архитектурного бюро», и «выгодным расположением в самом сердце города», и «уникальным фасадом с панорамным остеклением».

Но только над всем этим все же написали: «Прикоснись к легенде!».

Ну, что ж! Давайте прикоснемся! Чтобы затем продолжить, в некотором роде, экскурсию по стопам двух главных героев из фильма «Мне двадцать лет» (1964). Ведь стоп-кадр захватил их как раз на середине внешнего проезда Рождественского бульвара.

У истоков отечественного терроризма. Сто лет назад на месте нынешнего «дома-легенды» стояло приземистое трехэтажное строение с извозчиками у входа. Дурная дореволюционная слава о нем далеко перешагнула границы не только беспутной Драчевки, но даже самой Москвы. Дверь с крыльца на первом этаже вела в разгульный третьеразрядный трактир «Крым». Однако из знающих людей этим курортным названием почти никто не пользовался. Ибо давно и прочно в народе это заведение — по подвальному, полному загадочных лабиринтов и каменных мешков отделению — называли «Ад». Спускаться в эту преисподнюю не только люди со стороны, даже полиция лишний раз не решалась. «Ад» был подлинным раем для уголовников, которые здесь делили, сбывали и тут же прогуливали награбленное. А еще пристанищем неких косматых личностей в потертых студенческих тужурках. Посидев для вида в общем зале и попев «Дубинушку», они перебирались в укромные подвальные каморки.

И здесь какое-то время конспиративно изучали социал-демократические труды да бредили мечтой о «счастье всенародном». Но скоро перешли к делам. Самым громким действием прославились участники подпольной боевой группы 26-летнего университетского вольнослушателя Ишутина. 26 апреля 1866 года член этой группы — некий Каракозов подстерег царя Александра II на прогулке в Летнем саду Петербурга, выстрелил, но, к счастью, промазал. В народе, между прочим, Александра называли «освободителем»: он не на словах, а вполне конкретно приступил к демократическому реформированию страны. Правда, делал это эволюционно. А ишутинцам не терпелось подтолкнуть прогресс любым способом — хоть большой кровью. Так или иначе, боевиков вычислили и судили. Каракозова повесили. Самого главаря-организатора приговорили к пожизненной каторге, где он, в конце концов, сошел с ума.

Дворцы и откаты
«Нехороший дом» простоял как вкопанный до середины 1980-х годов. Буквально накануне Московской Олимпиады его спешно снесли. А на освободившемся месте воздвигли «восьмиэтажный комод» Дома политического просвещения столичного комитета КПСС. Получилось диалектично. Там, где когда-то в уголовном подполье «из искры разжигали пламя», взялись за то же самое, но с помощью марксистско-ленинской учебы. И в совпарткабинетах. Однако ж и там «Интернационал» по бумажке не долго пели. В начале нового века, когда вдруг опять стала актуальной дореволюционная песня о главном, «комод» разломали. А «на обломках» воздвигли нынешнее владение №1/2 — подлинный дворец «капиталистического труда и головокружительной кредитоспособности».

На следующем участке с середины ХIХ века полтора столетия стояли два тесно прижатых друг к другу купечес-ких домишка, которые теперь уж ничего не расскажут. Ныне на их месте своим округлым боком на Трубную улицу выходит современное административное здание под номером 3 (сами понимаете — с подземным гаражом).

Зато много чего могут поведать стены многоквартирного жилища (№5 — 7), построенного в 1932 году. Или образец архитектуры стиля модерн — бывший доходный дом №9, возведенный для княгини Бебутовой в 1909 году архитектором Г. Гельрихом.

Бег времени. Вид с балкона
Интересны, всяк по-своему, и остальные строения этого ряда. Дом №17, например, вошел в историю Москвы тем, что в 1901 году в нем был пущен первый электрический пассажирский лифт. А возведенное в 1914 году здание с номером 19 ознаменовало собой смену модернизма конструктивизмом: не зря в его облицовке использован раствор портландцемента, ставшего в то время весьма модным отделочным материалом. Особого упоминания заслуживает скромный трехэтажный дом №11, подробно описанный в повести Ю. Трифонова «Время и место». Он почти ровесник Рождественского бульвара. До революции в квартире из восьми комнат проживала семья некоего Веретенникова, управляющего завода гирь и весов. После революции, не дожидаясь уплотнения, он с домочадцами убыл куда-то на юг. В доме осталась лишь его больная ногами дочь Полина. Ей оставили крайнюю комнату с крохотным балкончиком, на котором прежде стоял вазон. С той поры женщина часами сидела на этом домашнем наблюдательном пункте, глядя вниз, на бульвар. За свою долгую жизнь с этого несуществующего ныне балкончика она много чего видела. «Видела, — пишет Юрий Трифонов — как конные разгоняли толпу баб, как бежали юнкера по бульвару к Сретенке, как срывали с дома напротив вывеску «Братья Шмит», как шли с флагами, с барабанами, как встречали каких-то летчиков, бросали листовки, как чернели ночами пустые окна с домами, заклеенными бумагой, и как громом громыхали танки, разворачиваясь на Трубной, сотрясая землю так, что дрожал балкончик…»

«И пошла, потянулась цепь беззаконий…»
Куда больше «насмотрелись», конечно, архитектурные старожилы бульвара. На Рождественском они, в основном, сосредоточены на противоположной стороне, вдоль внутреннего проезда. Самый древний здесь — бывший Рождественский женский монастырь, основанный в 1385 году. Обустройство обители началось с вдовьих денег: средства собирали жены воинов, погибших в битве на Куликовом поле. Нынешней каменной стеной с башенками монастырь обнесли в ХVII веке. Впрочем, и прежняя, бревенчатая, оказалась достаточно крепка, чтобы царь Василий III надежно упек за нее свою первую супругу, которая все никак не могла родить ему нас-ледника.

Сопротивление злу
Монастырю потом от внешних сил не раз «аукалось». Именно у его выходящей на бульвар стены (той самой, которая запечатлена на картине Перова) ворвавшиеся в 1812 году в Москву французы расстреливали заподозренных в ее поджогах москвичей. Правда, самим поджечь монастырь при отступлении им не удалось — солома оказалась сыровата. Зато имевшие куда больше времени большевики похозяйничали со всей им присущей революционной избирательностью. Новую колокольню, воздвигнутую в ХIХ веке на месте старинной, разрушенной молнией, взрывать не стали. Но колокола с нее скинули, отправив на переплавку. Трехэтажные кельи ХVII века тоже не порушили. А в связи с закрытием обители устроили в них коммуналки, в которых некоторым монашкам даже позволили доживать свой век. Что касается дорогой церковной утвари, то тут, миль пардон, выгребли подчистую. Кое-какие иконы, правда, спасла прописанная в коммунальной келье монашка Варвара, бывший казначей обители. И хранила их у себя до 1978 года, пока алчный, позарившийся на ценные раритеты сосед, ее не задушил. Иконы таможня перехватила на границе. Сегодня, когда в стенах воссозданного Рождественского монастыря — тишь, гладь и Божья благодать, уцелевшее возвращено на свои места.

И певучий звон обновленных колоколов, как и сто лет назад, плывет над окрестностями с высоты Сретенского холма.

«Лицом к лицу лица не увидать»
На подъеме от Рождест-венского монастыря и сразу же за огромным живописным тополем напротив входа в ресторан «Мюнхен» начинается квартал старинных особнячков пушкинской эпохи, исторический облик которых хорошо сохранился. В одном из них под №12 в 1821 году собирался съезд антицаристского «Союза благоденствия». Хозяевами особняка были братья — декабристы Фонвизины. Самого умеренного из них — генерал-майора, участника Отечественной войны 1812 года Михаила Александровича через четыре года увезли в Сибирь на каторжные работы. Жена его — Наталья Апухтина, оставив в Москве двух детей, мужественно последовала за супругом. Считается, что именно с нее списал Пушкин свою Татьяну из «Евгения Онегина»: привезена в Москву из глуши, отдана замуж за генерала, который был гораздо старше ее и, будучи «век ему верна», пошла за ним в ссылку.

В мае 1869 года владение №12 купила одна из самых богатых женщин в России, жена крупного железнодорожного предпринимателя Надежда фон Мекк. Эта женщина сыграла крупную роль в жизни П. Чайковского, который в 1878 году даже побывал в роскошно ею перестроенном особняке на Рождественском бульваре. Правда, произошло это в отсутствие хозяйки. И вообще, в жизни они никогда не встречались. Петр Ильич после своего краткого и крайне для него неприятного брака с некой девицей Милюковой, которая закончила свою жизнь в доме умалишенных, каких-либо иных, кроме платонических, отношений со слабым полом избегал. А с поклонницей его музыкального таланта фон Мекк, взявшей на себя роль персонального мецената-опекуна, лишь состоял в довольно милой длительной переписке. Так что в этой истории если и присутствовала взаимная любовь, то только к искусству.

Адам и Каролина
Череду особнячков на здешней «тропе бескорыстной любви» продолжает еще одно бывшее барское строение. В 1840-х годах дом №-14 по Рождественскому бульвару знала вся литературная Москва. Сюда, на ставшие вдруг модными «павловские четверги» приезжали Н. Гоголь, Е. Баратынский, Я. Полонский, А. Фет. «Павловскими» эти литературно-философские сходки назывались по имени хозяина дома — Н. Павлова. Однако подлинной их душой был не этот ставший на какое-то время популярным беллетрист средней руки. А его жена и подлинная владелица дома Каролина Яниш. Женщина привлекательная, умная, образованная, Каролина оказалась не очень счастливой в любви. Нет, ее первое же, пронесенное через всю жизнь чувство было взаимным. Да и избранник оказался достойным — Адам Мицкевич, талантливейший польский поэт, друг Пушкина.

Но не случилось. Сначала все перевернул «материальный фактор».

Благополучие семьи Яниш зависело от дяди. А он выступал против жениха, у которого кроме таланта и славы не было ни капитала, ни даже постоянного заработка. Обиженный Мицкевич покидает Россию. Но Каролина ждет. И каждый год празднует 10 ноября — день их объяснения в любви. Находясь в долгой разлуке, оба почти одновременно совершают опрометчивый шаг. Они как-то поспешно и крайне неудачно вступают в брак. В результате каждого ждут свои жизненные потрясения. Гонорары Мицкевича все больше не поспевают за ростом семьи и семейными расходами. Каролина, унаследовавшая после смерти дядюшки целое состояние, скоро понимает, что именно из-за денег, а не по любви женился на ней г-н Павлов. К тому же он — игрок, который к моменту их развода в 1950-х годах успевает почти все промотать. Примерно в то же время Мицкевич становится вдовцом. Безвременная кончина жены окончательно выбивает его из колеи. Адам уходит в армию, где вскоре погибает. Каролине больше нечего и некого ждать. Через несколько лет вместе с сыном она навсегда покидает Россию.

Апокалипсис или последний message тирана
С именем Сталина связана одна из самых страшных страниц в истории Рождественского бульвара. Произошло это 6 марта 1953 года, на следующий день после смерти вож-дя, когда по радио объявили, что с 16.00 его тело выставлено для прощания в Колонном зале Дома Союзов на Охотном ряду.

Уже через полчаса многотысячная толпа жаждущих проститься с Отцом и Учителем заполонила весь Рождественский бульвар с проездами — самую страшную, как выяснилось, часть пути к гробу вождя.

В начале марта ударила оттепель. Но накануне подморозило. Поэтому бульварный спуск превратился в каток, по которому толпа неумолимо сползала вниз. И упиралась, накапливаясь, в колонну военных грузовиков, перегораживающих Трубную площадь так, что для дальнейшего прохода по Неглинной улице оставался лишь узенький проход по тротуару. Где-то в этой каше находились мои мать и старший брат, которые ушли без меня. Я, правда, все равно рванул следом. Но на выходе с родной Сретенки был случайно перехвачен возвращавшимся с работы отцом. Это меня спасло. Потому что стоило сделать еще несколько шагов к повороту на бульвар и затесаться в толпу, как дороги назад уже не было. Со спины наваливались вновь подошедшие и выдавливали на Рождественский, откуда уйти в стороны тоже было нельзя: накануне по распоряжению властей все ходы и выходы из прилегающих к бульвару домов были «законопачены», переулки оцеплены конной милицией и грузовиками. От образовавшейся давки под ногами толпы некоторые гибли еще наверху. На середине спуска опрокидывали даже милицейских лошадей с седоками.

Отсечь со стороны Сретенских ворот толпу догадались только ближе к ночи. За оцепление никого не пускали. Но я на всю жизнь запомнил то, что разглядел в свете фонарей за армейскими спинами: совершенно безлюдный бульварный проезд и мостовую, сплошь усеянную калошами и головными уборами…

Утро нашей Родины
Сколько в тот страшный день погибло — до сих пор тайна. Есть лишь приблизительная цифра в две тысячи доставленных к утру в морги. Моим повезло. Мать спас молоденький лейтенант (милиции не хватало, в оцеплении стояли офицеры, слушатели военных академий, курсанты всех московских военных училищ, солдаты частей столичного гарнизона). Он каким-то чудом затащил уже, было, приплюснутую к борту маманю к себе, в кузов грузовика. Брата выручила хорошая спортивная подготовка. У начала спуска, уже потеряв в страшной давке кепку, шарф и перчатки, он с товарищами высадил дверь подъезда — «сквозника» и, сорвав доски на черном ходу, вырвался в соседний Печатников переулок.

Мать поразила меня через три дня. Но не тем, что 9 марта, едва оклемавшись, потащилась со мной на Кировскую (теперь Тургеневскую) площадь, на траурный митинг. А тем, как повела себя, когда гроб Генералиссимуса заносили в мавзолей и над не по сезону студеной Москвой скорбно закричали фабричные гудки. Все, естественно обнажили головы. Стал, было, стаскивать свою ушанку и я. «Не снимай!» — вдруг тихо, но с какой-то несвойственной ей ранее жесткостью сказала мать. И чуть мягче добавила: «Простудишься…».

Так для меня прозвенел первый звоночек пробуждения от многолетнего обморока сталинизма.

Lucky man, или как не стать лузером
Сегодня, когда я уже старше своего давно ушедшего из жизни отца, но все же младше умершей в 83 года матери, прошлое для меня понятнее будущего. Но, как все, больше занятый настоящим, я все же, нет-нет да и заглядываю на Рождественский бульвар. Сегодняшняя реконструкция возвращает ему исторический облик. И летом он по-прежнему станет как-то особенно тенист, что объясняется небольшой его шириной и высокими деревьями. А вот что не радует, так это подбирающийся к бульвару архитектурный «новояз»: он так и норовит заслонить собой открывающийся с его склона вид. В параллельном ему Печатниковом переулке это уже произошло. Там панораму Москвы перекрыл тот самый «многофункциональный комплекс», к легенде которого мы уже прикоснулись. Без малого полвека назад как раз наверху, на переломе этого переулка, располагался неказистый двухэтажный дом, в который я прибегал к своему другу детства Алику Левандовскому. Их квартира находилась на первом, почти полуподвальном этаже. И я хорошо помню, как лежа на широком подоконнике и высунув головы наружу, мы чуть ли не с уровня тротуарного бордюра любовались Москвой и праздничными салютами.

То есть, иными словами, совершенно безвозмездно имели то, за приобщение к чему ныне надо выложить без малого полмиллиона за метр.

Так что потерпите до следующей прогулки. Я приберег вам еще пару-троечку историй о том, как приобрести и не потерять. Причем, не только деньги, но и себя.

The Directory
Как перестать переедать
Пожалуй, каждая девушка мечтает стать обладательницей стройной фигуры. Однако результатов достигают лишь самые «подкованные». И дело не в физической подготовке или силе духа, а в банальном знании теории. 
Как ухаживать за кожаными вещами?
Кожа – один из древнейших материалов для изготовления одежды. Она защищает от погодных явлений и в то же время не препятствует телу насытиться кислородом. Видов кожи много, и на какой бы ваш выбор ни остановился, за ней нужен правильный специальный уход.
Как избавиться от бессонницы
Недостаток сна негативно влияет на многие сферы нашей жизни. Но, самое страшное то, что это разрушает наше здоровье и в долгосрочной перспективе может привести к развитию различных серьезных заболеваний. 
Ресторан Моя кузина
Любимый ресторан многих необычных сообществ
Цветные сны с новой коллекцией одежды для сна ТВОЕ+Looney Tunes
Бренд одежды ТВОЕ выпустил коллекцию пижам и ночных сорочек для девушек с изображениями всеми любимых мультипликационных персонажей Looney Tunes.
Viva Espana!
Спектакли-победители самых престижных конкурсов Испании на XVI Международном фестивале фламенко Viva Espana!
Пауэрлифтинг
Взрывная мощь, огромные веса, фонтаны тестостерона - все перечисленное сочетается в пауэрлифтинге. Эта спортивная дисциплина представляет собой силовое противостояние атлетов, как в тяжелой атлетике, но с другим перечнем упражнений.
Мода и шоу – это доступно!
Шоу-показ проекта Myfashionday
Бренд Olga Osipenko: романтический шик, утонченность линий и женское начало
Талантливый дизайнер Ольга Осипенко рассказала, откуда она черпает вдохновение для своих коллекций, о своей любви к стилю Vintage и заветной мечте – одеть в наряды by Olga Osipenko как можно больше девушек.
Как не поправиться в отпуске
Система «все включено» нравится многим туристам. Все вкусно, разнообразно, а главное, бесплатно. Мы забываем об ежедневных готовках, и, как следствие, о лишних килограммах. 
©2018 Радиус Города