Мужчины: Куценко Гоша

Брутальный актер и чувственный исполнитель собственных песен — две грани одного таланта.
На фото: Куценко Гоша
Мужчины: Куценко Гоша
Я сидела за столиком и думала, неужели, брутальный Гоша Куценко, вечный cinema—злодей и бандюган, поет про любовь, про свою любовь, про чувства, про реальных людей, их радости и неприятности, практически теряет образ. Вот именно, теряет образ, сбрасывает маску и показывает свое истинное лицо.

Музыка, действительно, некая волшебная субстанция, которая начинается в области мысли. А вот где она заканчивается, где ее границы, распознать очень сложно. Еще Дмитрий Шостакович говорил, что «благодаря музыке вы найдете в себе новые, неведомые вам прежде силы». Не знаю, насколько эти силы были неведомы для Гоши, но для зрителей, которые впервые слышат его песни, они прежде, действительно, были неведомые.

Когда мы после выступления встретились с ним для интервью, я даже не знала с чего начать, ведь я думала увидеть одного человека, а передо мной сидел совсем другой.

— О музыке будем говорить, — сказал хриплым голосом Гоша.

Как музыка пришла в Вашу жизнь?
Давненько это было. Когда я учился в Школе—студии МХАТ, сочинял какие—то песни для отрывков, для спектаклей. Это произошло спонтанно. Так сложилось случайно, вечером, после репетиции, курсе на втором. Потом была такая студия «Эклектика», мы делали ремиксы с Юсупом Башировым. В 90—х годах Фани Хаус получили. Там собралась компания чудесных ребят. Тогда все жили по наитию. Мне это все очень нравилось. Я не претендовал ни на что, как, вообще—то, и в театре, и в кино. Это все отозвалось во мне, и я этим пользуюсь.
С чего начались Ваши выступления на сцене в роли певца?
Какой певец? Не называйте меня, пожалуйста, «певцом», мне смешно. Есть такое идеальное слово «исполнитель». Два с половиной года назад, почти три, мы с Максимом Плюсниным были в Новосибирске, и он меня познакомил с группой «Анатомия души». Спели с ними пару песен. Это случай. Я стеснялся, публично петь, всегда комплексовал. Я знаю, что я не певец. Единственное, если хороший звук ударяет в какую—то из сердечных камер, и что—то во мне срабатывает, какое—то реле, то я вот ловлю это состояние, состояние певца. Я как будто играю эту роль. Я стою у микрофона, меня это смешит и забавляет.
Вы когда—нибудь брали уроки вокала?
Сейчас я озвучиваю мультфильм, по 12 часов стою у микрофона, дикая нагрузка на голос, он садится, устает. Но я приезжаю к ребятам на репетицию, подхожу к микрофону, начинаю петь, и все восстанавливается. Уроков вокала я никогда не брал. Илья Соколов, солист группы «Анатомия души», советует мне какие—то вещи. Я слушаю его, понимаю.

Связки — это такая вещь, которая верно работает только тогда, когда человек расслаблен и не думает о том, чем он занимается. Человек поет тогда, когда у него совершенно отключен мыслительный процесс, когда он чувствует. Вот соловей — глупая птица, а как красиво поет. Все люди превращаются в глупых птиц, когда поют. Совершенно идеальная штука, чтобы расчувствоваться.

Я знаю, что на сцене я могу испытать любые чувства, поэтому это мое пространство. Но петь я всегда стеснялся, потому что знал, что театральному искусству я учился, а нотной грамоте — нет, я знал, что есть такие ноты, до которых невозможно добраться.

За время работы с ребятами я научился настолько расслабляться, что я перестал бояться кричать. Раньше я не мог издавать эти звуки, не любил свой голос, что—то держало. Благодаря репетициям, звучанию в микрофоне, обработкам, мне стал он нравиться. Когда голос нравится, происходят какие—то необъяснимые взаимодействия между чувствами и мыслями: человек преображается. Это крайне важно. В театре меня всегда учили, чтобы достучаться до небес, до небес своей роли, нужно выйти под небеса и прокричать. Теперь я знаю, как надо кричать.
Какое впечатление оставило первое выступление с группой?
У меня не все сразу получалось с ребятами. Они играли джаз, а я видел для себя немножко другую музыку. Я не мог им даже толком объяснить, чего хочу. Мы собирались, репетировали, они взяли на себя инициативу, они аранжировали первые песни. Вот так набрали десяточек композиций, мне что—то не нравилось, что—то не нравилось им, но мы рискнули и выступили. Наверное, виной тому моя бесшабашность. А потом, возможно, время пришло выйти и публично спеть. Я тут недавно в Интернете нашел первое выступление наше в клубе JVL, которое состоялось чуть меньше двух лет назад. Я ужаснулся. Я бы это выступление назвал «шепоты и крики». Не ясно, чего хочешь сказать, так кричишь, развлекаешь, порой мимо нот, зато от души.
Исполнить песню одно, а вот написать ее совсем другой процесс…
Да. Важна гармония. Это происходит, когда что—то случается, когда есть настроение, стечение обстоятельств. Мне кажется, я живу по такому закону: когда что—то случается, происходит, то я это ловлю и мне кажется, что это мое, принадлежит мне, а не кому—нибудь другому. Когда ты играешь где—то в кино или в театре, все равно ты соучастник процесса, а тут это мое, я землевладелец этой территории, это мое пространство, мои песни. Если они не нравятся кому—то или кто—то делает их тише, то меня это не расстраивает. Я, возможно, никогда не буду издавать никаких пластинок. Какой—то диск, вероятно, выйдет для того, чтобы осталось на память музыкантам, моим друзьям. Музыкальную карьеру я делать не буду.
Но выходить на сцену Вы собираетесь?
Для меня музыка — это такое приятное занятие. Точно не могу сказать, буду ли я заниматься этим завтра. Во время концертов желание продолжать периодически то возникает, то исчезает. Порой мне кажется, что не нужно больше, потом я забываю об этом, и все сначала. Еще я понимаю, что это не только мои личные амбиции. Банально, но группа даже финансово на меня рассчитывает. У них есть график работы, но они знают, что если в этом месяце есть четыре выступления со мной, то они рассчитывают на них. Без ребят я бы вообще к микрофону не встал. Если бы была фанера, я бы один не рискнул выйти на сцену. Это было бы не честно, потому что мне это было бы не нужно. Собственно говоря, было бы не от души, я же в первую очередь это делаю для себя.
Вы не думали, что можете задавить группу? Что без Вас ее уже не будут воспринимать?
Ни в коем случае. Знаете, я еще пою с ребятами, потому что я чувствую, что это дает возможность Илье Соколову осмотреться, найти себя, начать альбомчик свой писать. Вот уж честный человек. У него такие недюжие способности, он их так честно выработал и заработал, как, пожалуй, никто. Чудесно поет. Раньше все его песни были исключительно на английском языке, группа исполняла много чужих песен. Я его уговаривал полтора года начать писать и исполнять песни на русском языке. Я считаю, что певец должен петь песни, слова которым он сам рождает. Илья, наконец—то, решился, и у него прекрасно получилось. Сначала он спел одну мою песню на русском, а потом пошло—поехало. Мне, иногда, очень хочется попросить его спеть все мои песни и забыть об этом, а потом понимаю, зачем его грузить, он сам все придумает. Я думаю, к осени он насобирает свою программку и вот постепенно выйдет уже на площадку. Раскрутим. У него перспективное будущее. Музыка — это его пространство. Вот кто—кто, а Илья певец, настоящий певец: романтик, некоммерческий, свободный, без предрассудков нашего времени. Такие всегда были, есть и будут во все времена, во всех уголках мира. На таких музыка и держится. Он помогает мне, а я хочу помочь ему.

Я очень рад, что ребятам еще в Новосибирске понравилось то, что я делаю. Потому что если бы не их доброе «да, нравится», ничего могло бы и не быть. Эти два года у нас было много концертов, порой было очень тяжело, были разные площадки, и каждый раз мы выходили на выступление, взявшись за руки, выходили по—детски совершенно искренними и трогательными. Так, кстати, мы начинаем все спектакли во всех театрах. А по—другому нельзя. Отношения у музыкантов, чем они мне нравятся, такие же настоящие, и знаете, как «последний раз»…
Внутри коллектива Вы советчики или критики друг друга?
Мы товарищи. Мы и советуем, и критикуем, и помогаем. Мы завоевываем каждый свое пространство. Я принес песни, идеи какие—то, у ребят уже был свой багаж за плечами, Максим Головин, мой старинный друг, помогал аранжировать что—то. Здесь же группа музыкантов.

Всегда, когда люди собираются вместе, неважно театральная ли это труппа, группа музыкантов, они все знают, зачем и почему делают это. Все должно быть равно взвешенно, и коммерческий интерес, и, безусловно, интерес человеческий. Если я понимаю, что музыкант едет сегодня со мной работать, и его спросят: «Ты с кем работаешь сегодня?» Он должен сказать: «Я работаю с Гошей». Ему не должно быть стыдно за это. Ему должно быть интересно, должна быть интересна музыка.

Для меня очень важна музыка. Музыка, текст — это такие вещи. Я считаю, что когда получается какая—то песня, я приношу ее ребятам…. Это такая удача большая. Вы не представляете, как мы зависимы. Даже в театре нет такой буквальной зависимости, как у музыкантов. Есть такое понятие, как звук, ты от него зависишь, и не ты один. Люди начинают чувствовать на сцене. Музыканты лишены возможности о чем—то переговорить на площадке. Когда выступаешь, когда возникают проблемы, когда нужно собраться, поддержать кого—то, не падать духом. Все общение на чувственном уровне — это твоя игра на инструменте, кивки головой в определенные моменты непонятные никому, кроме нас. Это чудесно. Я счастлив, что я познакомился с «Анатомией души». Без них я не получал бы этого удовольствия.
Мы недавно разговаривали с ребятами о слияние ваших театральных и музыкальных способностей, о создание мюзикла…
Не дай Бог! В этом я участвовать не буду! Нет! Я отдыхаю от актерства излишнего. Музыка есть музыка. Смешивать это не стоит.
Если Вас в кино попросят спеть, Вы ответите отказом?
Свою песню — да, я исполню, а чужую — нет. Я не певец, мне тяжело это дается. У меня голос особый, меня нужно хорошо знать, зачем и почему я это делаю.
На сцене театра Вы примеряете чужие шкуры, а тут Вы обнажаете себя целиком и полностью. Не страшно?
Да, всегда страшно. Голову поверни назад, страх у тебя за спиной. Без страха нельзя. Страх возле тебя. Я думаю, что страхом нужно прикрывать свои тылы в жизни. Петь мне не страшно, потому что со мной ребята. Я когда пою живьем мне на самом деле на все наплевать. Я — эгоист, я пою для себя, я получаю от этого удовольствие!

The Directory
Девственность после 20 – повод для стыда или для гордости?
О, времена, о нравы! Еще какое-то там столетие назад женщина, имевшая половые контакты или хотя бы один-единственный неосторожный контактик до свадьбы, считалась падшей. 
«Музыка Земли»
Барабанщиков из Японии и шведский фольклор услышат гости фестиваля «Музыка Земли»
Дживан Гаспарян
Фонд «Бельканто» представит «Звучащие полотна Айвазовского» и дудук Дживана Гаспаряна в Кремле
Анна Гофман и Mazal Bueno Orquesta
Великолепная этническая певица Анна Гофман и коллектив Mazal Bueno Orquesta (world music) представит слушателям удивительное песенное наследие множества культур – от Средиземноморья и сефардов (испанских евреев) до Индии и Латинской Америки.
Мужские костюмы Kanzler
Гардероб современного мужчины – визитная карточка его повседневного или делового образа.
Летать!
Найти любовь!
День дипломатического работника
В Посольстве России в Германии 9 февраля 2018 г. состоялись концерт и прием по случаю Дня дипломатического работника. В числе приглашенных были представители политических и деловых кругов, деятели культуры и искусства Германии, иностранные дипломаты. На протяжении последних шестнадцати лет день 10 февраля отмечается в нашей стране, как профессиональный праздник сотрудников дипломатической службы, учрежденный Указом Президента Российской Федерации.
Picasso: Dentro y Fuera
«Пикассо: Снаружи и Внутри»
Сергей Вольный и НАСТАСИЯ «Несольный концерт 2»
19 апреля 2017 года в 19.30 в Джаз-клубе «Кино» состоится «Несольный концерт 2» авторов-исполнителей Сергея Вольного и НАСТАСИИ. Это совместное мероприятие двух разноплановых артистов, которые объединили свои сольные выступления в один большой концерт и собираются устроить настоящий праздник поклонникам, друзьям и коллегам по творческому цеху.
Back to school
Коллекция Back to school от ТВОЕ: новый взгляд на дресс-код
©2018 Радиус Города